Я построю наш дом — Сериал «Каждый борется со своей собственной никчёмностью» — ну и вот, вляпываешься в историю людей из киноиндустрии, где чужой успех не вдохновляет, а жмет к стенке, так что герои постоянно спорят сами с собой, а не с оппонентами. Тут вроде бы работа, проекты, съемки, но в фоне гудит один и тот же нерв: ощущение, что ты якобы слабее, хуже, никчемнее, и это чувство постоянно подпитывает их промахи и самозащиту. Итак, сюжет ходит по кругу, где каждый следующий конфликт — это не просто сцена, а еще один повод сорвать маску, хотя маску они носят как броню. Вот, например, герои пытаются удержаться на вершине или хотя бы не упасть, но вечно сталкиваются с чужими достижениями, и эти достижения звучат как приговор. Так вот, начинается троллинг на уровне внутреннего монолога: один задирает себя, другой притворяется, что ему все равно, ну и оба делают вид, будто контроль в их руках. Ну и конечно, напряжение растет, потому что успех других постоянно просачивается в их личные решения: любовь, дружба, выбор ролей, даже молчание. В итоге, смотришь и понимаешь, что борьба идет не с обстоятельствами, а с ощущением собственной незначительности. <br> Драма сделана так, что гнетет именно чужои успех, вот поэтому герои то кидаются в сравнение, то делают вид, что они выше этого. Итак, в их работе постоянно всплывают люди, которые блистят, получают внимание, а главный герой будто слышит, как ему на ухо шепчут: ты недостаточно. Вот и начинаются провокации в отношениях, холивары внутри команд, где каждый разговор звучит как попытка надавить на слабое место и наорать на свою же тревогу. Так вот, даже когда персонажи стараются быть профессионалами, их эмоции лезут вперед, и из-за этого они выглядят смешно, но от этого не легче. Ну и технически история держится на ритме: сначала шок и самообвинение, потом попытка оправдаться, затем новый удар, и снова круг, как в плохой соцсети без выхода. Вот почему у дорамы получается болезненно-игровой тон: ты вроде смотришь на драму, а ощущение такое, будто кто-то специально тыкает в рану, провоцирует реакцию. Ну и в конце концов, вся эта борьба сводится к одному: принять себя в момент, когда чужие победы продолжают существовать, и перестать превращать сравнение в приговор. А я, признаюсь, ловлю себя на мысли, что это история про то, как никчемность не побеждается подвигом, а выдыхается постепенно, хотя и не без ошибок, самоедства и скольжения. «
